НАШИ ПАРТНЁРЫ
ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПАРТНЁРЫ
|
03.01.2011 Рассказ Наташи Абрамовой о поездке в Новую Зеландию на Чемпионат мира по рогейну.
Аотеароа.
Аотеароа – страна длинного белого облака», так называли Новую Зеландию первые переселенцы, маори. Там сейчас весна. Цветут розы и рододендроны. Самые нетерпеливые купаются в Тихом океане, а по пляжу ходит Санта Клаус в новогоднем костюме и с ним можно сфотографироваться на фоне пальмы.
На утренней пробежке принято здороваться. Скорость гладкого бега у части местных здоровающихся аборигенов такова, что на их фоне своя воспринимается оздоровительной трусцой. Народ активно крутит на байках вдоль утренних пробок, невольно предполагаешь, что на работу. Здоровый образ жизни здесь не государственная политика, а мировосприятие. Когда хозяин мотеля, где мы жили в Окленде, описывал свои маршруты пробежек, которые минимально тянули на километров на семь, и при этом жаловался на колени, мол, раньше бегал больше, я смотрела на его старческие веснушки, и пыталась прикинуть, сколько ему лет, и буду ли я в его годы столько пешком проходить.
Земля в частной собственности, и все оставшиеся от бурных геологических процессов складки рельефа покрыты бесконечными проволочными изгородями. По склонам мирно пасутся овцы.
К тому, что движение левостороннее привыкаешь быстро. На дороге для меня наибольшую сложность представлял переход в качестве пешехода – посмотрите направо, посмотрите налево – и я совершенно терялась в понимании, откуда кто может поехать. Также требовало дополнительного внимания отслеживание того, что, поворачивая налево надо уступить дорогу встречным, которые поворачивают направо. Вообще перемещение по стране на автомобиле доставило мне большое удовольствие: живописные хорошие дороги, полуспортивные арендные машины на обоих островах и малое количество транспорта, за исключением центральных городов в час пик.
В окультуренных местах мирно соседствуют невысокие крепенькие пальмы и вполне наши березы, крапива и клевер. В целом, у меня осталось впечатление спокойной европейской страны.
Маорийская культура, киты, вулканы, пингвины, киви и гейзеры ненавязчиво и трудолюбиво ассимилированы викторианским укладом переселенцев из Старого Света. Посадить газон и триста лет за ним ухаживать… Сколько же терпения надо было, чтобы столько изгородей по всей стране построить?
Мы проехали в долготном направлении весь северный остров, за исключением самой верхней его части, а на южном острове остановились на широте Крастчерча. На интересную и живописную нижнюю часть южного острова – фиорды Милфорд Саунд и Даутфул Саунд Национального парка Фьюордленда, гору Кука, ледники и глетчеры Национального парка Аораки - времени не хватило, так что есть повод приехать еще раз. Во время поездки мне не раз приходила в голову мысль, что было бы здорово пробежать в Новой Зеландии какую-нибудь мультигонку, в том числе, с этапом морской гребли. Тамошняя природа и отношение к out-doors activity как к норме жизни очень к этому располагают.
Наш маршрут был Окленд – Роторуа – Таупо – Веллингтон – паром – Пиктон – Каикоура – Чевиот – Крайстчерч – перевал Артурс Пас - Хокитика – Греймут – Маруиа Спрингс - Ханмер Спрингс – Крайстчерч, откуда мы улетали местным рейсом в Окленд, затем через Шанхай в Москву.
Пребывание в Окленде совпало с временной акклиматизацией – борясь со сном, мы осмотрели Down Town города из окна автобуса, благо был выходной день, и проезд был совершенно свободен, и поднялись на Скай Тауэр, телебашню высотой 328 метров, уникальную, учитывая сейсмическую активность тех мест. На второй день посетили Оклендский военный мемориальный музей, где, несмотря на богатое собрание сокровищ маори и предметов полинезийской культуры, на меня наибольшее впечатление произвел уголок, посвященный жертвам холокоста второй мировой войны: какой же все-таки маленький и тесный наш мир, жили люди на противоположном конце света, современным самолетом лететь сутки, а все равно, и их беда затронула. Долго ездили по побережью в поисках Подводного и антарктического мира Келли Тартона, главной достопримечательности Тамаки-Драйв, заслуженно гордящегося своим тоннелем внутри аквариумов, в одном из которых живут коралловые рыбы, а в другом акулы, а также поездкой на особом транспортном средстве – Snow Cat по типичному субарктическому пейзажу мимо колонии пингвинов.
Далее переехали в Роторуа, один из центров маорийской культуры, адаптированный для показа туристам, и зону повышенной геотермальной активности – гейзеры, грязевые котлы и сероводородные источники. К термальной зоне примыкает здесь лесопарк Факареварева, где растут исполинские секвойи. При посещении одноименной термальной деревни маори, из-за насыщенности воздуха солевыми испарениями, обгорели всеми открытыми частями тела.
По дороге в Таупо осматривали местные природные красоты, а размещение было в мотеле на берегу озера Таупо, крупнейшего в Новой Зеландии, образовавшегося в результате извержения вулкана в 186 г н.э. Озеро окружают белые пемзовые пляжи, в отдалении видны вулканические пики гор Тонгариро и Нгаурухое и покрытая снежной шапкой вершина горы Руапеху. Вдоль берега плавают черные лебеди, температура воды такова, что им вполне можно составить компанию. Народ активно гребет на байдарках и каяках и катается на водных лыжах.
Так как в Новой Зеландии сейчас межсезонье, то горнолыжные подъемники были сняты на профилактику, а снег со склонов еще не сошел, и, чтобы подняться на гору и посмотреть вниз, надо было задаться специальной целью. Мы таковой себе не ставили, и осматривали горный массив национального парка Тонгариро с его подножия. Этот парк первый в мире получил статус объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО как природный объект (1990) и как памятник культуры маори (1993).
В Веллингтоне обнаружилось, что мы ночуем практически в центре города, в шаговой доступности от Парламента Новой Зеландии, пристани и музея Новой Зеландии Те Папа Тонгарева. С утра побродили по просыпающемуся городу, посмотрели, как государственные служащие в официальных костюмах пьют кофе за столиками уличных кафе. Посетили местный музей спорта, где значительная часть экспозиции посвящена Олимпиаде в Москве в 1980 году – часть спортсменов из сборной Новой Зеландии отказались принять в ней участие, и для многих это послужило причиной окончания спортивной карьеры.
Перемещение на пароме с одного острова на другой занимает порядка трех часов. Мы сдали автомобиль, чтобы получить на другом острове другой, схожий по параметрам – это стандартная практика компаний, занимающихся арендой автомобилей. Время в пути я предпочла провести на верхней палубе. Смотреть, как меняется океан, как исчезает один берег, а затем из дымки появляется другой, как паром движется по узкому заливу с изрезанными берегами можно бесконечно.
Каикоура – в переводе с языка маори означает «пища лангустов» - небольшой городок на берегу Тихого океана, протянувшийся вдоль берега и отделенный от океана железной дорогой, по которой два раза в день проходит поезд. Много объявлений «for sail». Многокилометровые пляжи из темного вулканического песка, прибой и дельфины, плавающие вдоль берега. Часть нашей компании, не участвующая в рогейне, отправилась на экскурсию, дающую возможность наблюдать китов в открытом океане, а остальные тем временем поехали на тренировочный полигон.
Рогейн.
Лично мне полигон не понравился: я и так-то слаба в ориентировании, а предлагаемый образец карты у меня никак с местностью не соотносился, это не внушала оптимизма по поводу основной карты соревнований. Несколько успокаивало, что Андрей Шведов, мой напарник по команде, чувствовал себя с картой уверенно. Проверили на себе как это – проволока под напряжением – действительно, ощутимо, но не смертельно. Потренировались преодолевать разные изгороди разными способами – в общем, кто в детстве через забор лазил достаточно, ничего сложного, главное поменьше задумываться и быстрее действовать.
Всю неделю до старта погода была теплая, если не сказать жаркая, что вызвало у меня беспокойство, так как организаторы анонсировали, что доливаться можно будет только в ограниченном количестве мест. Однако тревоги были напрасны, в день соревнований небо затянули тучи, а в довершение пошел дождь, который моросил почти весь день и усилился к ночи, что сопровождалось сильным ветром, а местами и туманом. Вопрос дефицита питьевой воды отпал сам собой. Пробегая ночью мимо канистр, сама мысль об остановке была отвергнута – замерзнем быстрее, чем дольемся.
Со старта побежали в юго-восточный край карты, первый несколько КП брали дружной толпой, потом рассеялись. Первые шесть часов отработали четко, по плану, прошли тридцать километров, равнины практически не было. На заходе на вторую, северо-восточную петлю хорошо ложился по курсу заход в лагерь, где мы взяли фонари, дополнительную еду и убежали чуть раньше, чем открылась столовая, ограничившись чаем. Потихоньку опять вработались, и до темноты все шло ничего. Уже в сумерках встретили питерцев (Сашу Эдуардова и Ваню, которые пообещали, что «там хорошо»), и сразу после этого не смогли взять 83 КП. Легенда была «лощина», мы чуть-чуть промахнулись на заходе, светоотражающих элементов организаторы не ставили по принципиальным соображениям, мы шли низом оврага, выглядывая искомую лощину, а потом оказалось, что она к низу выполаживалась в ноль. Так мы и ушли на следующее КП с большой потерей времени и уверенности в себе.
Затем потихоньку втянулись, но ходили уже только самыми надежными вариантами. Видимость была плохая, стоя в пяти метрах от вышки, видишь ее, только выключив фонарь. Туман, дождь, ветер, холодно. Где можно было бежать, всегда бежали – подгоняло желание не замерзнуть окончательно. Больше серьезно не ошибались, однако скорость катастрофически упала. Много времени уходило на осмотр лощин и выяснение «это наша или не наша»: при сечение рельефа двадцать метров особой последовательности в том, какие лощины на карте обозначены, а какие нет, не прослеживалось. За ночные двенадцать часов прошли тоже порядка тридцати километров, и утром стали выяснять, что мы еще можем взять, а что надо выбрасывать. Посильного набралось только на пять часов, планировать больше было рискованно, и мы, честно пробежав за последние пять часов двадцать пять километров, финишировали в одиннадцать утра с минутами.
Еще до оглашения официальных результатов было понятно, что претендовать на что-то с таким количеством очков трудно. При обсуждении гонки внутри нашей двойки оба согласились, что ошиблись мы стратегически, при планировании, но изначально из карты это не прослеживалось однозначно, никто из нас не мог сказать, что ночью над океаном будет так «хорошо», в том числе и в отношении корректности карты. Кроме того, мы ночью очень мало кого встречали – никто нам подход/отход к КП не подсвечивал. Физически мы оба были готовы хорошо. В общем, даже я готова признать, что спорт есть спорт, и бывает так, что все обстоятельства складываются не в твою пользу.
На награждении я порадовалась за нашу женскую ветеранскую двойку - девчонки единственные из россиян были в призах, и не просто отметились, а увезли в Россию хрустальный башмак за первое место.
Дальнейшее пребывание в Новой Зеландии сначала сопровождалось неким привкусом разочарования, что главная задача поездки была реализована хуже, чем планировалось. Однако в дальнейшем красота и ощутимая позитивная энергетика перевала Артурс-Пас, причудливые известняковые образования Карс Хилл, популярные у альпинистов, и имеющие историческую ценность как знаковое место для маори, бесконечные пляжи и незабываемые закаты побережья Хокитики, горячие минеральные источники Маруиа Спрингс, мирная атмосфера горного курорта Ханмер Спрингс и завораживающе незнакомое звездное небо южного полушария сделали свое дело, и итоговое впечатление от поездки положительное.
Лично я приехала домой отдохнувшей, и по прошествии двух недель все еще не растеряла запас душевного спокойствия и хорошего настроения. Самым главным для меня было некоторое изменение мироощущения, пришло понимание, что я хочу и могу еще бегать гонки, разные, в разных местах, что мне это интересно, что у меня на это хватает энергии.
Здоровья, счастья и успехов всем в наступившем Новом году! |